Научная станция
в океане
Ольга Зимина
Место работы
РАБОТА В АРКТИКЕ
И ОЩУЩЕНИЕ ДРУГОГО МИРА
Я из Мурманска — города, который по праву называют воротами в Арктику. Отсюда начинался мой путь на станцию. До места «вмораживания» станции мы шли непосредственно на судне «Северный полюс», которое и стало впоследствии нашей научной базой и домом на 20 месяцев. В районе Новосибирских островов мы встретились с научно-экспедиционным судном «Академик Трёшников», которое помогло нам преодолеть первую часть пути сквозь льды к месту старта нашего дрейфа. 2 октября 2022 года был поднят флаг на льдине в знак открытия станции. И мы остались наедине с Арктикой.
Качка во льдах не ощущается совсем: судно движется как единое целое с ледяным массивом. Сама обстановка влияет на людей, заставляет замедлиться, поэтому наша жизнь и работа — это неспешное, аккуратное движение среди белоснежной ледяной красоты.
Мы, биологи, изучаем всё: морской лёд, толщу воды, донный грунт. Мы выходим на лёд, чтобы отобрать образцы, либо работаем с кормы судна, когда необходимо использовать тяжёлый пробоотборник для добычи грунта со дна океана. Затем продолжаем работу в судовой лаборатории — там материалы обрабатываются и готовятся к анализам.
Разломы льда происходят довольно часто — это нормальная часть жизни в Арктике. Если рядом появляются трещины, мы быстро переносим со льда приборы и уже собранные материалы на судно, пережидаем подвижки и, когда лёд стабилизируется и смерзается, возвращаемся к работе. За время экспедиции такие ситуации перестают пугать и становятся частью рутины.
Со стороны научная работа, возможно, выглядит размеренно и скучно, но на самом деле она требует такой точности и дисциплины, что ты всё время ощущаешь напряжение. Любые ошибки здесь обходятся дороже, чем в привычном мире.
ОДИН ДЕНЬ
У каждой команды на станции свой ритм. У нас, биологов, день устроен довольно понятно. Завтрак — и дальше до обеда чаще всего «полевые» дела: выходы на лёд или работы с кормы. После обеда — лаборатория: разбор материала, подготовка к анализам, фиксация результатов. Затем ужин — и свободное время.
График здесь определяют не часы, а задачи. Бывает, что из-за погоды или состояния льда план меняется на ходу — и это нормально. Важнее другое: в таком режиме ты быстро начинаешь чувствовать, что такое концентрация. Без городского шума, бесконечных уведомлений и суеты мозг работает иначе: ты глубже погружаешься в дело и по-настоящему ощущаешь процесс.
БЫТ
В АВТОНОМИИ
Жизнь на платформе организована очень комфортно. Каюты одноместные, просторные, с санузлом, диваном, рабочим столом, телевизором и холодильником. Возможность закрыть дверь и побыть в одиночестве после постоянного контакта с ограниченным кругом людей в течение многих месяцев бесценна.
Есть спортзал с тренажёрами, сауна, небольшая купель с морской водой, салон с большим экраном и компьютером с играми, музыкальные инструменты, библиотека. Кто-то выбирает тишину, кто-то — движение. И это важно: долгий дрейф держится на том, что каждый находит свой способ восстанавливаться. Совместные праздники тоже способствуют поднятию настроения в коллективе. Подготовка к ним раскрывает творческие таланты, о которых ты мог и не подозревать раньше. Когда заканчивалась полярная ночь, прямо на льду устраивали футбольное поле и все желающие могли участвовать в матчах. Это, наверное, одно из самых ярких моих воспоминаний о жизни в дрейфе.
Питание домашнее и разнообразное. Да, свежих овощей и фруктов не всегда хватает — не всё можно хранить долго, — но во время ротаций запасы пополняются. И это смешно, но правда: после нескольких месяцев без свежих огурцов обычный салат ощущается как праздник. Повара делают всё возможное, чтобы после трудной работы на холоде полярники могли наслаждаться вкусной горячей едой.
Со связью на дрейфующей станции сложнее, чем в обычной жизни, поэтому даже редкие контакты с близкими становятся очень ценными. В этом, пожалуй, и есть один из главных «уроков» Арктики: она учит ценить тепло.
Раньше наши коллеги-полярники жили в маленьких домиках прямо на льду — с постоянным риском разлома и бытовыми сложностями. Сейчас базой служит судно: это другой уровень безопасности и условий для работы. Станция стала местом, где можно сосредоточиться на науке — без лишнего бытового героизма.
Почему хочется вернуться на вахту в Арктике
Я шла в экспедицию за возможностью исследовать малоизученные районы — и получила своё сполна. Осознание, что вахта — мой формат, пришло быстро: меня держал научный интерес увидеть годичный цикл целиком, от начала до конца, без «перемотки» и чужих пересказов.
Главный плюс вахты — чувство профессиональной реализации и концентрации. Ты полностью погружён в работу, отрезан от городского шума, и у тебя в голове вдруг появляется редкая ясность. Кстати, это умение — держать фокус — остаётся с тобой и после возвращения.
Вахта не подойдёт тому, кто не готов к жизни в очень тесном коллективе 24/7, кто тяжело переносит ограничения и скучает без пустых развлечений. Но тем, кто умеет занимать себя и ценит научную работу, Арктика дарит уникальный опыт и свою кристальную безбрежную красоту.
Главный лайфхак прост: сохранять любопытство и интерес к своему делу. Это помогает проходить через рутину, не уставать морально и не «выгорать».
А ещё есть вещь, которую полярники редко проговаривают вслух: по этому льду и тишине начинаешь скучать. Это пространство, где слышишь себя — и где снова хочется быть собранным и настоящим.
ДРУГИЕ ЛОКАЦИИ
Космическая
станция
Сергей Рязанский
Лётчик-космонавт, Герой России.Кандидат биологических наук.
Командир экипажа МКС-54/55.
Центр добычи
в лесах Югры
Владислав Золотарёв
Оператор по добыче нефти и газа
Месторождение
в тайге Якутии
Никита Тарасов
Оператор по добыче нефти и газа
